Вчера меня одна однокурсница из Магадана поздравила с днем рождения. А еще сказала, что я только похож на умного, а на самом деле очень глупый человек, и что из-за таких как я общество и Россия в целом страдает. Потому что на ее вопрос «За кого голосовать-то?» я ответил, что за любую другую партию кроме ПЖиВ, а за какую - каждый пусть решает сам.
А потом я вспомнил, что все мои оставшиеся в Магадане однокурсники – единоросы. Ну, может, не все. Но те, кто работают учителями, библиотекарями и в администрации (а в Магадане выпускнику филфака больше работать негде) – точно все.
Потому что от партии им дают подарки. Ручки там, фломастеры, тетрадки и блокноты с логотипом медведя. Всё не покупать! На новый год, опять же, от Едра маленьким едрятам перепадают подарки – конфеты там мишка на сервере и пара мандаринов. Всё не покупать!
Не ищите в моих словах иронии – вы же не знаете, сколько в Магадане стоит килограмм мандаринов и сколько получает среднестатистический учитель русского языка. Мало получает. На оливье и селедку под шубой не хватает. А тут целое Едро стоит с мандаринами.
Моим однокурсникам, как и мне, больше 30 лет. Многие из них уже десять лет работают в школе. Так вот, те, кто единорос, тот до 14-го, а то и до 15-го разряда дорос. А кто не единорос, тот на 12-ом топчется. А разница в зарплате знаете какая? Ого-го какая разница! Почти три тысячи рублей! Это без учета северной надбавки.
Если ты учитель и ты не единорос, у тебя нет шансов стать директором школы или хотя бы завучем. Да что там, директор, завуч – тебе даже лишних часов или классного руководства, или еще какого дополнительного заработка – ничего тебе не получить. Ни-че-го.
Поэтому и голосуют они там все дружно за едро. честно и добросовестно. Радуясь. а если повезет, и им предложат пару тысяч рублей за вброс десятка-другого бюллетеней в урну - то это ж вообще. Продуктов можно купить будет на пару дней.
Я голосовал у себя в Долгопрудном. Когда я пришел утром на избирательный участок, обнаружил, что меня нет в списках. Сестра есть, а меня нет (мы прописаны в квартире вдвоем с сестрой, причем я – уже семь лет, а сестра всего три). В прошлый раз, кстати, когда выбривали Медведева, меня тоже не было в списках.
Я посмотрел немым укором на женщину в избирательной комиссии и встал в очередь к другой женщине, которая вносит избирателей в дополнительный список. Очередь – длиннющая-я-я! К другим теткам, которые по названиям улиц и номерам домов принимают избирателей, почти никого. А в этой человек тридцать было. Здесь все: и те, кого не было в списках, как я, и те, кто голосует по открепительным. Передо мной были в основном открепительные.
Пока стоял в очереди изучал избирательный участок. Три полицейских. Один сторожит урну. Три наблюдателя. Одна, с бейджиком, от Едра. Другие без бейджика. Разговорчивая бабка – от Правого дела. «Хотя я сама, сынок, за коммунистов», - сказала она не без гордости какому-то молодому человеку, поинтересовавшемуся, от какой партии она наблюдатель.
Я тут сразу представил: а вот если я сейчас буду свидетелем нарушения – какого-нибудь вброса полутора тыщ бюлетней? Сюжет? Сюжет! И к кому мне с этим свидетельством? К наблюдателю, как советовала Надя Ясик? Вот к этой бабке от правого дела, которая на самом деле за Сталина? К пенту у урны, весь тройной подбородок которого показывает, что они все три (подобородка) уже проголосовали за едимую Росиию?
Ну смешно же.
На счастье, я не обнаружил подвоха, остоял очередь, взял три бумажки, расставил в каждой по галочке, опустил в ящик, сказал на выходе, что я проголосовал за любую другую партию и поехал на работу.